Алексей Широпаев

ЗАЛЕСЬЕ: ОБРЕТЕНИЕ РОДИНЫ

Седой друид затянет песню –
И отзовутся, не таясь,
Порталы синего Залесья,
Их белокаменная вязь…
(Из новых стихов.)

Чувство родины… Я хорошо помню, как и каким оно прививалось нам в советское время – с пеленок, с октябрятской звездочки, с первой пионерской линейки. В раскатистых советских песнях это чувство охватывало и льды Приполярья, и дюны «Прибалтики», и украинские степи, и минареты Бухары, и, конечно же, белые пики Кавказа – родину товарища Сталина и милых киношных грузин. Советское чувство родины было универсальным, имперским. Проще говоря, беспочвенным и безнациональным, как типовой пиджак фабрики «Большевичка».

И надо сказать, что вот такое чувство родины удалось насадить в основном среди русских – причем не столько среди всех, сколько среди русского населения «средней полосы» европейской части РФ. То есть в пространстве, исторически ставшем ядром формирования Российской империи, а после 1917-го – центром ее большевицкой реставрации. Неслучайно, что Московия – так часто называют эту территорию – по сей день представляет собой некое средоточие имперско-совкового мракобесия. Отсюда оно исходит, подобно кругам на воде, постепенно ослабевая к западу. Вот в Украине – там оно уже неизмеримо слабее; даже в Беларуси, несмотря на Луку – тоже, а уж в Балтии так и вовсе его нет, равно как и в странах Восточной Европы. Здесь же, в Московии – зона какого-то духовного «Чернобыля», русской культурно-исторической аварии. Здесь правят чекисты и незыблемо стоят памятники Ленину, к которым правящая партия возлагает венки. Здесь по-прежнему власовцев считают врагами, а русское прочно ассоциируется с советским и имперским. Тут мистически царят Иван Грозный и Сталин, а свобода и собственность почти не ценятся и почти не уважаются.

Московия – это аномальная зона истории. Чем от нее дальше, тем жизнь здоровее. Даже совсем близкий питерский Северо-Запад – это уже совсем другое, не говоря о казачьих областях, Урале, Сибири или Поморье. Там, в большей или меньшей степени, давно существует особая, регионалистская идентичность. Такая – «областническая» - русскость находится в прямой оппозиции к унификаторской московитской русскости, которая была и остается эффективным инструментом имперско-бюрократического централизма.

Империи русские угодны лишь в качестве безликого этнического субстрата, скрепляющего это «великое государство». Соответственно, господствующая (пока!) великодержавная русская идентичность – искусственна и химерична. Она насаждена сверху в процессе «собирания земель», убивавшего самобытность множества региональных Русей. Это псевдоидентичность, созданный имперским государством симулякр, препятствующий развитию подлинного русского самосознания и национализма. В России никогда не было, да и не могло быть, настоящего русского национализма, что, кстати, и привело к победе большевиков – в отличие от Европы с ее развитым национализмом. За русскую идентичность пытались и пытаются выдавать то византийский монархизм, то сталинизм, то путинизм, все, что угодно, но, как правило, это всегда та или иная разновидность тирании и идеологического обскурантизма, всегда это нечто централистское, государственническое и авторитарное, палочное, казенное и тягловое.

Само понятие русской этничности Империя выхолостила в синоним подданства и лояльности, чуть ли не в партийную принадлежность. Русский – значит православный и монархист; русский – значит советский, коммунист; наконец, русский – это россиянин, верный путинец-медведевец. Понятие русский стало расхожим штампом имперского лексикона. Поэтому можно отчасти понять тех, кто упрекает, нас, национал-демократов в том, что мы, борясь с Империей, при этом апеллируем к русскости, таким образом, якобы переходя на имперский же язык и невольно принимая имперскую систему ценностей.

Эти критики не хотят видеть, что национал-демократия предлагает совершенно новый – регионалистский – формат русской идентичности. Полноценный, европейский русский национализм и имперское великодержавие несовместимы. Чтобы встать на путь нормального нациестроительства, русским надо порвать с Империей и ее мифами. Непонимание этой очевидной истины и определяет хронические провалы в становлении русского национализма, в том числе и в новейшее время. Для начала надо осознать, что в России, повторяю, просто никогда не было русского национализма как политической традиции. Отсюда и все «болезни роста». Не будет самонадеянным прямо сказать, что в лице национал-демократии впервые в истории заявил о себе русский национализм как таковой.

Он предполагает не имперский реванш, а становление регионалистской идентичности русских, превращенных Империей в «русских вообще». Нам пора вновь стать «русскими в частности», во всем «областническом» разнообразии. Очень может быть, что этот процесс регионалистского этногенеза, свободный от искусственных имперских сдержек, приведет к возникновению целого ряда русских наций, во многом отличных друг от друга и даже, возможно, имеющих особые имена. Умрет Империя – умрет и имперская «русскость», такая же искусственная, как и сама Империя. Из этнической протоплазмы, каковой сегодня является русский народ, на регионалистской основе сформируются полноценные белые нации с собственной демократическими государствами, в названии которых, как исторический маяк, возможно, останется слово «Русь»: Тихоокеанская (Дальневосточная) Русь, Сибирская Русь, Уральская Русь, Поволжская Русь, Новгородская (Ингерманладская) Русь, Балтийская Русь, наконец, Залесская Русь (Залесье) – «центральный» регион. Это и будет Многорусье, связанное конфедеративной основой.

Однако без преображения Московии в Залесье этот проект ущербен. Поэтому необходимо уже сегодня начинать ментальную атаку на Московию и ее византийско-ордынские архетипы (предстоит символическое свержение Ивана Грозного, все еще остающегося мистическим монархом Московии). Как только среди русских т.н. «центральной России» пойдет деление на «русских вообще» и свободных залессцев, как только проклюнется залесская идентичность – все, Империи можно трубить отбой, начинается новая история. Пусть залессцев будет поначалу и немного в сравнении с общей инертной массой, но они, как заведомо наиболее сознательные и активные, в позитивном смысле буржуазные, наверняка станут той самой «солью», которая «осолит» целое. Эти русские «прибалты» будут носителями нового, живого и конкретного, неимперского чувства родины, основанного на любви к СВОЕМУ краю, СВОЕЙ земле, а не к космическим масштабам Евразии. Известно, что невозможно любить все человечество. Так же невозможно любить и империю, что бы ни говорили. Ее можно лишь ОБОЖАТЬ. Ей нужно поклонение, а не любовь.

Чтобы осознать всю революционность зарождения залесской идентичности, прибегнем к аналогии. С конца 1998 года в Великобритании действует Движение за независимость Англии от Соединенного королевства. Импульсом для возникновения этого движения стало обретение Шотландией, Северной Ирландией и Уэльсом собственных Законодательных собраний. Как и во всякой империи, в Великобритании имперообразующее ядро всегда пребывало в ущербном положении. В результате Англия – колыбель Великобритании – все больше задумывается о том, как послать эту Великобританию куда подальше. Но Великобритания без Англии – уже не Великобритания. Залесье – это Англия Российской империи. Без Залесья нет Империи. Именно в Залесье она, усилиями князей и ханов, зародилась, сделав вечевую и вольнолюбивую Залесскую Русь своей первой жертвой, превратив ее в холопскую Московию (см. мой очерк «Великий перелом»). Здесь, в нашем краю, спрятана кощеева игла Империи. И поэтому только Залесье – возрожденное и свободное – способно Империю упразднить. Не отломить от нее ломоть, не просто урезать в формате, а прекратить исторически, образно говоря, выбить табуретку из-под ног.

Во-первых, надо четко определиться с терминами и территорией. Что есть Залесье? Строго исторически, это регион Золотого Кольца, Владимиро-Суздальская Русь. Название Переславль-Залесский указывает именно на это. Однако сейчас вполне уместно именовать Залесьем всю территорию Центрального Федерального округа, (по площади это больше Германии). Данная территория целостна во всех отношениях. Думаю, целесообразно выделить два оперативных понятия: Малое Залесье (регион Золотого Кольца), и Большое Залесье (в границах ЦФО). Разумеется, к проекту Многорусья, как один из предполагаемых субъектов Конфедерации, имеет отношение именно Большое Залесье (далее – просто Залесье, Залесская Русь). За Малым Залесьем оставим культурно-этнографическое значение и статус одной из внутренних земель.

Сразу возникает вопрос: какое место в проекте «Залесье» займет Москва? Сразу и отвечу: только не в качестве столицы Залесья, ни в коем случае. Ни при каких условиях нельзя дублировать москвоцентрическую схему, которая сразу же начнет регенерировать имперские стереотипы, а, в конечном счете, и саму Империю. Москву как Центр необходимо раз и навсегда дезактивировать. Да, Москва – мегаполис, но при этом, как и Нью-Йорку, ей совсем не обязательно быть столицей. Столицей Залесья разумнее сделать нормальный, не патологический русский город вроде Владимира или Ярославля. Москве же можно предоставить особый статус, скажем, свободной экономической зоны (технополиса). Пусть и дальше возводит сингапурские небоскребы (без ущерба своей исторической части), мы ее даже полюбим такую – при условии, что бывшая столица будет щедро делиться своими прибылями с остальным Залесьем. Только так, стимулируя европейское становление Залесской Руси, Москва сможет исправить свою историческую «карму».

Из чего будет складываться идентичность Залесской Руси? В ее основу будет положена, конечно, демократическая воля 18 субъектов ЦФО к образованию Республики Залесье (включая Москву, которой, в любом случае, останется лишь подчиниться). Это будет принципиально новая, синтезированная идентичность, состоящая из пробудившейся идентичности тверской, рязанской (артанской), смоленской, мало-залесской… Безусловно, становление залесской идентичности будет вдохновляться образом вечевой домонгольской и домосковской Руси. Однако надо понимать, что ни Рязань, ни Тверь сегодня в одиночку той Русью стать не смогут. Разумный путь один: сплотиться и превратить в европейскую, свободную и развитую Русь все Залесье, которое, при этом, будет состоять не из нынешних безликих областей, а из полнокровных, своеобычных земель, по примеру ФРГ или Швейцарии.

Кто-то может сказать, что превращение Московии в европейскую страну – это примерно то же самое, что выращивание яблонь в Антарктиде. Однако наверняка кто-то, созерцая необозримую долину Оки близ Поленова, думал: «Ну чем не долина Рейна?». И за этим вопросом стоит не просто пейзажное сопоставление, а желание жить как на Рейне. И это желание возникает не на пустом месте – оно прорастает из русской генетической памяти, из самой природы русского человека. А значит, претворенное в волю, оно обязательно станет фактором истории. Главное – посметь увидеть на месте нынешней, казалось бы, безнадежной, колхозной Московии современное, демократическое Залесье, Страну Белого Оленя. Надо уловить европейскую душу нашего края, запечатленную в белокаменной резьбе домонгольской Владимирщины.

Залесье – не утопия. Это уже признается на серьезном экспертном уровне. В аналитической записке «Альтернативы политического развития Российской Федерации» (МГУ, ф-т психологии, кафедра социальной психологии) читаем: «…вероятен распад Российской Федерации как государственного образования. НАИБОЛЕЕ ВЕРОЯТНО образование нескольких государств по ЭТНИЧЕСКОМУ И СУБЪЭТНИЧЕСКОМУ ПРИЗНАКУ. Некоторые их этих новых государств (Ингерманландия – Северо-Западный ФО, Московия – Центральный ФО) имеют ВСЕ ПЕРСПЕКТИВЫ вписаться в ядро постиндустриальной цивилизации, другие – стать индустриальным или сырьевым придатком этого ядра (выделено мной – А. Ш.)».

Поправочка: это будет уже не Московия, а Залесье. А насчет «придатков» - спишем сие на инерцию централистского мышления, всякий раз воспроизводящего прежние имперские схемы. Нам в данном случае важно другое: академическое признание принципиальной возможности нового исторического пути. И эта возможность явно пугает наших имперских оппонентов, а, стало быть, они тоже признают ее. Ведь пугаться можно лишь чего-то вполне реального. И не случайно, что евразиец Владимир Карпец, приводя вышеприведенную цитату, заботливо убрал из нее главное – упоминание об этническом и субъэтническом признаке образования новых государств. Обезвредил, так сказать, чтобы не ретранслировать опасные идеи. Более того: в охранительном порыве В. Карпец предлагает переформулировать ст. 282 УК РФ, «поставив во главу угла именно сепаратизм и противопоставление «русских субъэтносов» русской нации в целом».

«Партайгеноссе» В. Карпеца, Александр Дугин, в свою очередь, понимает, что главная угроза для Империи заключается не столько в «сепаратизме» как таковом, сколько в самой заявке на самоидентификацию русских в формате регионализма. Ведь именно распад унитарной «русскости вообще» раз и навсегда снимет с исторической повестки дня химерические мифы о «Третьем Риме», «народе-государственнике», «народе-богоносце», легитимирующие существование паразитарной имперской мегамашины и ее идеологической обслуги. Не случайно А. Дугин горячо поддерживает идею принятия федерального закона «О карте русского», т.е., по сути, проект бюрократического насаждения нормативной русской квазиидентичности. При этом Дугин, как и подобает евразийцу, стремится максимально размыть «понятие русского». Он вновь предостерегает от попыток «сузить идентичность русского человека до чисто этнической или расовой принадлежности» и призывает поставить расизм «вне закона» (как они все любят полицейщину!). «Нужно, - пишет Дугин, - включить в понятие русской идентичности максимально широкий культурно-исторический, социальный, духовный, языковой и другие параметры». Самое интригующее в данной формуле – вот эти «другие параметры», уводящие нас в бесконечность. Почему бы, согласно этой необъятной «широте», не записать в «русские», например, таджиков или узбеков – тем более что они, по Дугину, «наши братья, с которыми мы жили в одном государстве»? Вот такой любопытный критерий «братства» - проживание в одном государстве. Для евразийца его величество государство всегда останется альфой и омегой, мерилом всего и вся, в том числе и родства. В конце концов, Дугин выдает «понятие русской идентичности», побивая все рекорды «широты параметров»: «Я лично считаю, что каждый порядочный человек на Земле – русский». Так из-под православной бороды и опричного подрясника вылезает обычный застойный советский интернационализм. Если нынешнего Дугина побрить, он станет очень похож на какого-нибудь Романова (не на царя, а на члена Политбюро).

Как видим, Империя в лице своих апологетов не может предложить русским ничего, кроме «плавильного котла». Национал-демократия же, со своей стороны, провозглашает отказ от Империи ради сохранения русскими своей белой этно-расовой основы с дальнейшим становлением целого созвездия самобытных русских наций. Не Евразия, а Русская Европа; не Империя, а конфедеративное Многорусье – такова национал-демократическая альтернатива «Левиафану отчуждения», а также возможному политическому хаосу. И проект «Залесье», несомненно, является ключевым в этой борьбе за русскость, за русскую судьбу. В борьбе, которая вступает в решающую фазу.

Сегодня мы зажигаем одну из звезд Русского Созвездия.

Итак: мы, залессцы…

_{-- Delivered by Feed43 service}

РАЗГОВОР С ТОВАРИЩЕМ СТАЛИНЫМ

Не трогай белый наш глагол,
Крути своим кобылам хвост,
И не произноси, монгол,
За русских свой лукавый тост!

И пусть ты в золоте погон,
И пусть ты горец и грузин,
Но ты нутром – монгол, монгол,
Властитель плоскости равнин!

В твоем костре трещит Ван Гог,
Соря созвездиями в темь.
Ты жадно щуришься, монгол.
В твоих зрачках желтеет степь.

Ты любишь грязным сапогом
На белый мрамор наступать.
Ты любишь плеть. Ведь ты – монгол.
Тебе свободу не понять.

Ты жив. Ты вновь на трон взошел,
Гремя рубином и парчой.
И вновь лоснишься ты, монгол,
Елеем, потом и мочой.

Сладка кровища, как кагор.
Тебе попы кадят, звеня.
И ты, уверенный монгол,
Страну седлаешь, как коня.

Ты вновь командуешь «Анкор!»
Патриотизму и хамью.
Ты сгрудил нас, «отец»-монгол,
Навек в советскую семью.

Мы снова грузимся в вагон.
А рожи – просят кирпича.
И снова русский, как монгол,
Европу-мать рубнет с плеча.

Он так привык. Он слышит гонг
Востока, бронзы, божества.
Ему уже родней монгол,
Чем Украина и Литва.

Он – белый, но душой – Магог,
Он белой плоти алчет зло,
Стремясь к прибою берегов,
Где солнце Запада зашло.

Там берег сумрачен и гол,
И обрывается стеной.
Там русский – чуждый, как монгол,
В простор уставится морской.

Он будет сыпать матерком,
Ругая сырость и туман,
А боги предков ветерком
Уйдут в Последний океан.

И вновь стакан граненый полн
На берегу пустынных волн,
А в нем – медаль, да пара звезд.

И снова ты, рябой монгол,
Взобравшись на кремлевский холм,
За нас, за Русь поднимешь тост.

_{-- Delivered by Feed43 service}

ОТСТУПНИК

Вадиму Штепе

О ты, восстанья Юлианова
Великолепная тщета!
Вернутся Савлы и Ульяновы,
И пошатнется красота.

В тени дубов умолкнут гимны
И смех танцующих наяд.
Убитый жрец и взятый Зимний
В цепи распада встанут в ряд.

Умрет де факто и де юре
Язык священных родников.
И лишь на миг безумный фюрер
Вернет поверженных богов.

Ликуйте всласть, галилеяне,
Рубите руки у богинь!..
Спокойным взором Юлиана
Простор истории окинь.

Мы возвращаемся из бездны,
Из строк, из камня, из литья,
Чтоб вновь вакхическою песней
Восславить солнце бытия.

Что нам – весна, то этим – скверна,
Позор, гниение и прах.
У нас Отступник значит Верный,
Поправший двойственность и страх.

_{-- Delivered by Feed43 service}

СТРАННИК

(Фрагмент из поэмы)

Рыдают евреи, рыдают еврейки,
И множатся слухи на сотни ладов:
На дрын опираясь, в простой телогрейке,
Идет по России калика Адольф.

Разя перегаром, тяжелым как нитра,
Он верным твердит в привокзальном кафе:
«Скажу вам по правде, ребята, я – Гитлер…»,
И тащит «Майн кампф» из больших галифе.

На сленг молодежный, на вечную феню
Легко переводит родные слова.
Он пьян как Высоцкий, он лысый как Ленин,
И только в глазах, как всегда – синева.

Оброс бородою толстовских масштабов,
Проникся дымами опавшей листвы,
Огнем опален на концерте «Рамштайна»,
Остыл, коченея, на льду мостовых…

Он – в ветре, в разрядах ночного трамвая,
Святой покровитель бродячих собак,
Нирвана ходячая, тень мировая,
Как шторм обглодавшая мусорный бак.

Он – крик поездов, фонарей перекрестья,
Железной промзоны лесная свирель…
Ночуя на крыше, вращает созвездья,
И, сонный, сползает в отвесный апрель.

Он взмоет драконом в закатное небо,
Вернется, осыпан золой Пустоты...
И делится с нами краюхою хлеба,
Щепоткою солнца и каплей воды.

Он снова свободен. Свобода - дорога.
Он снова художник. Он принял как дар
Судьбу в сумасшедшей манере Ван Гога
И мир, необъятный как атомный шар.

_{-- Delivered by Feed43 service}

«ВИВА ДУЧЕ» ПО-РОССИЯНСКИ

Будущий премьер возглавил партию власти

Да, речь пойдет не о пресловутом «русском фашизме», давно ставшем дежурной и весьма хлебной темой российских «правозащитников». Эти заметки – о фашизме самом что ни на есть государственном, системообразующем.

Еще полтора года назад я писал, что российское государство имеет все признаки фашизма: этатизм, централизм, все более явный вождизм, почти неприкрытая однопартийность, подавление инакомыслия, имперская внешняя политика. Теперь же, после последнего съезда ЕдРа, Россия откровенно пародирует муссолиниевскую Италию.

Как известно, после победоносного похода на Рим, Муссолини, с согласия короля, стал премьером и сформировал первое фашистское правительство. Формально главой государства оставался король, однако реальным правителем Италии был премьер-харизматик, который правил, опираясь на Национальную фашистскую партию, сразу получившую абсолютное большинство в парламенте. Кстати, как и нынешняя кремлевская власть, режим Муссолини, по крайней мере, до второй половины 30-х гг., активно боролся с «расизмом» и «антисемитизмом», а также сотрудничал с церковью. Вообще, фашизм, как ни странно это слышать, в принципе довольно интернационалистичен. В центре его доктрины не нация, а самодовлеющий культ государства. Фашизм не следует путать с нацизмом, для которого государство всегда было вторичным, оставаясь лишь историческим инструментом нации, понимаемой, прежде всего, кровно. Поэтому нынешний евразийский этатизм, насаждаемый Кремлем, вполне корректно называть фашизмом.

Кстати, сам стиль путинского пиара кремлевские политтехнологи позаимствовали у Муссолини. Путин-дзюдоист – это слепок с Муссолини-фехтовальщика. Задолго до Путина дуче под объективами сиживал в кабинах боевых самолетов. А уж откуда взялась строгая черная водолазка, в которой Владимир Владимирович осенью возник на трибуне съезда движения «За Путина!», и говорить нечего. Равно как и о расплодившихся портретах и бюстах Путина, раскрывающих поразительное внешнее сходство ВВП с Юлием Цезарем. Очевидно, следующий этап этих исканий – статуи в «римском» стиле, сияющие благородной мраморной наготой. В монументальном наследии фашистской Италии есть подходящие образцы такого рода, запечатлевшие античные формы дуче.

Кто-то уже пошутил, что нынешние российские чиновники сейчас бьются над вопросом, как вывешивать портреты президента и премьера. Рядом? Но кто первый? А может, один над другим? Тогда кто сверху? Уверен, что в свое время итальянские чинуши мучились такой же проблемой, двоясь между формальным королем и фактическим диктатором.

Короче, как я уже сказал, история повторяется в виде пародии. Вместо огневой романтики раннего фашизма, этой пьянящей смеси национализма и футуризма – казенные рыла приспособленцев и шкурников, чинуш, ментов и гэбилов. Вместо похода на Рим, вместо воли и исторического творчества – поход «Третьего Рима» против регионов, нудные ритуалы мертвых съездов, аппаратная просчитанность и чиновный цинизм. Вместо девиза «Живи опасно!» - девиз «Живи прекрасно! Живи в кайф!». Вместо Юлиуса Эволы – Сергей Марков. Наконец, вместо действительного воодушевления и единства – единство мафии, занятой конвертированием государственных должностей в реальные деньги, в лондонские дома, в шикарные яхты и Куршевели.

Да, сановные «едрилы» насаждают культ государства, ибо это государство – инструмент их личного обогащения. В отличие от итальянских фашистов, они никогда не проведут модернизацию страны, не поднимут сельское хозяйство и производство, не решат коммунальных проблем, не построят красивых зданий и мостов, не создадут большого стиля. Они способны лишь хапать, «пилить бабло» и громоздить очередные офисные башни. Российский чиновный фашизм – этот тот самый карикатурный фашизм, столь знакомый нам по советской пропаганде: тупой, жестокий, жадный, продажный, пахнущий грязными кутузками и кровью. Обожающий пошлую роскошь и безнаказанное насилие.

По сравнению с Италией Муссолини Россия Путина гораздо более фашизоидна. Все-таки, дуче не назначал короля, подыскав среди своих «корешей» подходящую кандидатуру. Король Виктор Эммануил никогда не выглядел рядом с Муссолини картонным петрушкой; да, он был всего лишь символом, но реальным – надклассовым и надпартийным – символом Италии, связывавшим страну с ее историей. Медведев же – просто ставленник, временщик, фигура прикрытия, которую все так и рассматривают. Ради сохранения своей власти Путин фактически дискредитировал институт президентства, сделав его пустым местом. Александр Дугин, будучи допущенным на последний съезд ЕдРа в качестве гостя, прямо заявил корреспонденту радио «Свобода», что Путин по-прежнему – «единственный субъект российской политики», «суверен и диктатор(!)». И это публично сказано при только что избранном, новом президенте! Можно лишь «пожалеть» Медведева, которому изначально была отведена жалкая роль проходной фигуры, пешки, а не короля.

Дерзнет ли он, в случае грядущего системного кризиса, пожертвовать своим патроном – подобно итальянскому монарху, который, опираясь на поддержку фашисткой верхушки, отправил дуче в отставку и даже арестовал его? Посмотрим. Как известно, жизненный путь Бенито Муссолини и его верной Клары завершился трагически. О том, насколько жанр пародии, избранный кремлевскими творцами истории, совместим с трагедией, судить пока трудно. Но, как бы то ни было, уже сейчас невозможно вообразить, что кто-то из них способен уподобиться идеалисту Паволини – последнему секретарю фашистской партии, который перед лицом смерти прокричал: «Умрем как фашисты!».

_{-- Delivered by Feed43 service}

СЛАВА УКРАИНЕ!

Виктор Ющенко как ледокол национал-демократии

На отношении к Украине сегодня проверяется русское самосознание, степень его свободы от имперщины и совка. Надо ли говорить, что далеко не все эту проверку проходят? Многие русские все еще отказывают украинцам в праве на самостийность, упорно продолжая считать их частью русского народа, а саму Украину – одной из провинций Российской империи, вроде Тульской области. И, прежде всего, так считает Кремль. Он упорно рассматривает Украину как некий заблудший кусок постсоветского пространства, а не как суверенную СТРАНУ. Именно поэтому процесс восстановления украинской идентичности вызывает столь острое недовольство Москвы. Россия, несмотря на очевидность, продолжает включать Киев в сферу своего влияния. В ход идут и нефтегазовый шантаж, и замшелые мифологемы о «триедином русском народе», и кампания «за сохранение церковного единства» (в действительности речь идет о сохранении в Украине позиций Московской патриархии как агента влияния Кремля).

( Read more... )

_{-- Delivered by Feed43 service}

ПУТИН И МЕДВЕДЕВ

Восторженный (или желающий казаться таковым) Проханов писал сразу после президентских «выборов», что «Путин и Медведев шли по имперской брусчатке, как Ромул и Рем». Между тем, слишком очевидно, кто в этой парочке ведущий, а кто ведомый. Поэтому уже чуть ли не в следующем номере «Завтра» появилась другая, не столь пафосная характеристика возникающего «кремлевского двоевластия»: «…Медведев должен служить гарантом интересов «семейной» части кремлевской «вертикали власти», а Путин – гарантом интересов «силовиков», что очень сильно напоминает опричнину Ивана Грозного, - с высокой вероятностью аналогичных последствий для страны…»

Напомним, что Иван Грозный, «удалившись от дел», засел со своими опричниками-силовиками в Александровой слободе, а вместо себя назначил на царство татарина Симеона Бекбулатовича. Себе же Грозный оставил скромный титул князя московского, которым и подписывал свои шутовские челобитные на имя нового «царя», в которых «смиренно» взывал: «Государь, смилуйся, пожалуй!». Когда же Грозный вдоволь натешился этим балаганом, он, «по просьбе трудящихся», вернулся в Кремль – теперь уже в качестве легитимного, а не теневого владыки.

Биясь над вечной византийской проблемой преемственности власти, Кремль так и не решился на третий срок Путина в явной форме. Власть пошла лукавым, истинно византийским путем: номинальный президент при полновластном премьере. Медведеву, как «проверенному товарищу», предстоит заполнить собой президентское кресло на период политического межсезонья, т.е. до тех пор, когда сам Путин сможет вновь претендовать на высшую государственную должность РФ.

Когда это случится – в 2012 году или же, в силу неких чрезвычайных обстоятельств, гораздо раньше – сказать трудно. Однако уже сейчас можно утверждать со всей определенностью, что обрисованная схема сопряжена с целым набором рисков для Системы. Прежде всего, всякий властный дуализм, даже номинальный – это уже дестабилизация. Это предпосылка борьбы элит, борьбы влияний и интересов, предпосылка политической подвижности. Поэтому можно смело говорить о конце эпохи пресловутой путинской стабильности.

Главная же опасность для Системы состоит в том, что «двоевластие» неизбежно дискредитирует институт президентства, детище Путина – «властную вертикаль», поскольку всем будет очевидно, где находится реальный центр власти, ее воля и мозг – в Белом доме, а не в державном Кремле. Всем будет очевидно, что премьер в своих отношениях с президентом соблюдает некий чисто внешний ритуал, граничащий с юродскими челобитными Ивана Грозного. Народ очень даже может оскорбиться и послать к чертовой матери это великое государство, в котором его держат за дурака и холопа. Связка Путин-Медведев – это весьма непрочный стык в Системе, аляповатый клепаный шов, уязвимый для атак подлинной оппозиции. Поэтому намеки «Завтра» на вероятность новой Смуты вполне обоснованы. Вопрос лишь в том, что за ней последует: «патриотическое» воспроизведение имперско-централистской парадигмы, как в 1613 году, или национально-демократический и регионалистский прорыв в новую историю, к «Русской Европе».

_{-- Delivered by Feed43 service}

ПРЕЦЕДЕНТ

«Прецедент – (от лат. praecedens, род. пад. praecedentis – предшествующий), случай, имевший место ранее и служащий примером или оправданием для последующих случаев подобного рода» (СЭС, М, 1980).

Сейчас, когда улеглись первые страсти вокруг Косово, настало время поговорить об этой проблеме спокойно. Рассмотрим косовский прецедент не с точки зрения интересов Российской империи, не с позиций европейского статус-кво или «славянской солидарности», а исходя из актуальных целей и задач русских европеоидов.

Спору нет, для сербов ситуация кровоточащая. Чтобы ее лучше понять, представим себе, что южные мигранты, достигнув определенной численности, объявили о создании своего государства, скажем, во Владимирской области. При этом они уничтожили Успенский собор во Владимире, расписанный Рублевым, храм Покрова на Нерли и другие шедевры русского романского стиля. Представим, что Клязьма поделила Владимир на русскую и мусульманскую части, превратив его в аналог Косовска-Митровицы. Представим себе минареты в среднерусском пейзаже, оглашаемом на заре не только пением петухов, но и протяжными криками муэдзинов. Все это более чем вероятно, поскольку следует из самой сущности Российского государства как евразийского «плавильного котла». Кстати, недавно в милом русском городе Малоярославце мусульманские мигранты поставили перед местными властями вопрос о строительстве мечети. Прецедент…
( Read more... )

_{-- Delivered by Feed43 service}

ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ (окончание)

4. Брат Андрей. Залесско-Галицкий союз

Замыслы Невского отлично понял его родной брат Андрей, княживший во Владимире. И он решил противопоставить им свой, национально-освободительный план. Как пишет Л. Гумилев, Андрей «был западником и объявил, что он заключает союз со шведами, ливонцами и поляками с целью избавиться от монголов». Побывав с братом в ханской ставке в 1242 г., а затем – в пресловутом «Ледовом побоище», он хорошо разобрался, кто действительно угрожает самому существованию Руси.

Андрея поддерживало абсолютное большинство населения Залесья и окрестных русских земель, большая часть князей и бояр, имевших родовые, культурные и политические связи с Западом. Его же брат Александр опирался на татар и церковь.
( Read more... )

_{-- Delivered by Feed43 service}

ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ

Опыт альтернативной историософии

…Не слушая голоса крови родной,
Вы скажете: «Станем к варягам спиной,
Лицом повернемся к обдорам!».
А.К. Толстой

Пожалуй, только для русского народа далекое историческое прошлое столь актуально. Когда-то Иван Солоневич горько сожалел, что русским антикоммунистам не довелось довоевать в гражданскую войну. В действительности, вся наша история, начиная с ХIII века – «недовоевана». Ее счета не закрыты. Она взывает к переосмыслению и действию, к великой информационной войне за новые смыслы (собственно, национал-демократический проект – это, прежде всего, выстраивание новой, подлинно русской смысловой парадигмы).

Когда-то Виктор Суворов писал в предисловии к своему «Ледоколу», что этой книгой он выбивает из-под Совка его последний миф – миф о «великой победе», подобно тому, как выбивают табуретку из-под ног приговоренного к повешению. Так вот: пора выбить табуретку мифологем из-под Российского государства, раз и навсегда противопоставив Русь России, русских – империи.

Мой очерк - о нашем ХIII столетии. Все наши беды – оттуда. Именно тогда, на пепелище свободной Руси, были заложены основы чудовищной державы, ставшей исторической ловушкой для нас, русских, и в которой мы существуем до сих пор. Это государство-монстр сначала называлось Золотая Орда, потом – Россия, затем – СССР, потом опять – Россия. Оно меняло имена, но не меняло своей сути, всегда оставаясь в отношении русского народа системой Отчуждения и Тягла. Середина рокового ХIII столетия – это время Великого Перелома русской исторической судьбы, в сравнении с которым так же именуемая сталинская коллективизация – всего лишь игрушки. И если Сталиным этого первого Великого Перелома был, конечно, Батый, то Кагановичем – Александр Невский.
( Read more... )

_{-- Delivered by Feed43 service}

РОГАТИНА ДЛЯ МЕДВЕДЯ

Начнем с оценки результатов думских выборов. Они - РЕВОЛЮЦИОННЫЕ. Ибо чреваты Русской национально-демократической революцией.

Сожалеть стоит лишь об одном: о том, что в Госдуму прошли целых четыре партии, а не две – «Единая Россия» и «Справедливая Россия». Жаль, что вместе с Немцовыми и Явлинскими в политическое небытие не отправились красные во главе с Зюгановым, а также петрушка Жириновский со своим балаганным антикоммунизмом. Случись это, и Дума стала бы вторым изданием Верховного Совета СССР с его нерушимым блоком коммунистов и беспартийных. Тогда гротескный характер режима, его вторичная совковость были бы очевидны и последнему идиоту.

Впрочем, и эта Дума, по существу, является однопартийной. Четыре партии неуклюже декорируют победившую однопартийность, являясь, по сути, четырьмя фракциями единой и неделимой Партии Власти. Смешно рассуждать о какой-либо оппозиционности Зюганова после его позорного сговора с Ельциным на президентских выборах в 1996-м. О Жирике и Миронове можно вообще не говорить. Это записные кремлевские холуи. Первый много лет паразитирует на русском вопросе, а второй намерен паразитировать на социальности.

Короче, мы получили гротескную имперско-фофудьевую Думу, эдакую широкозадую дуру-бабищу с рябой рожей. Это событие – пародийный аналог разгона Учредительного собрания большевиками. Именно пародийный, ибо как уже очевидно, никакой тоталитарной трагедии за этим не последует. Последует квазитоталитарная трагикомедия.

Режим, надувший, как лягушку, свои 64% голосов, в действительности, как выясняется, ужасающе слаб. Ведь те, кто голосовал за «медведей», голосовал-то не за них, а персонально за Путина. Точнее, за его третий срок. За пришествие национального лидера-харизматика. За Хозяина. За Твердую Руку. За Царя-батюшку. И Путин в ответ на эти многочисленные просьбы всевозможных ткачих многозначительно подмигивал. Даже движение специальное создал с откровенно вождистским душком – «За Путина!» - и человечка своего во главе оного поставил – адвоката Астахова, выпускника школы КГБ. И уже Проханов вовсю пел об историческом триумфе «пятой империи», будучи уверенным, что Путин перешагнет, аки Цезарь, через конституционные условности и станет новым Сталиным…

И вдруг на тебе – Дмитрий Медведев. Хороший такой, вежливый. Глаза внимательные. Говорят, неплохой юрист. Но совсем не Сталин. Совсем.

Получается, что движение «За Путина!» - это жалкая политическая однодневка, рассчитанная на идиотов, на тупое быдло. Наебаловка, как говорят в народе. То есть Путин, возглавив список «ЕдРа», заведомо наебывал доверчивый российский электорат. Ведь как сообщает «Независимая газета», решение по Медведеву было принято в Кремле еще полтора месяца назад!

Выпейте водки и расслабьтесь, товарищ Проханов. Не будет ни «пятой империи», ни «мобилизационного проекта». Не будет нового Сталина. Новая, еще более тухлая КПСС – будет. Новые преследования диссидентов – вполне возможно. Посадки и психушки – очень может быть. Подлые политические убийства из-за угла и около подъездов – скорее всего. Но не будет континентальной черной мессы нового ГУЛАГа. Ибо кишка тонка. Будет нудное царство чиновно-чекистской серости и совково-православной демагогии. Будет «пятая империя» Петросяна и фофудьи.

Вот чем кончились ваши пламенные, вплоть до сектантского изуверства, имперские медитации, товарищ Проханов – Медведевым. Выродилась ваша любимая великая государственность. Все ее белые парадные кони давно превратились в серых чиновных крыс. Вы мечтали об имперском мессии, а вам втюхали «хорошего аппаратчика». Вы жаждали увертюры из оперы Вагнера, а вас опять погружают в бледный морок из нескончаемых казенных рыл. Пустотела и непрочна ваша империя, как бутафорская гиря из папье-маше. Или как плохой гипсовый слепок с помпезной статуи, который давно пора грохнуть. Одним решительным и точным ударом.

«Буря истории уносит из русской политики Путина», - горестно стенает Проханов, как Ярославна по князю Игорю. Ну во-первых, повторю это в сотый раз, нет никакой русской политики, вот уже веков пять, со дня снятия новгородского вечевого колокола. И не надо всю эту гнусную дворцовую азиатчину с ее интригами, ложью и выдачей ханских ярлыков именовать русской политикой. Не надо оскорблять русских. А во-вторых, на что же Вы рассчитывали, Александр Андреевич? Неужто и в самом деле верили, что Путин – заурядный кэгэбэшный чиновник, блеклый выдвиженец – решится на нечто, выходящее за рамки банальности этой Системы? Ну ладно Никита Михалков – потомственный конформист и лизоблюд. Дворянин от слова «дворня». Но Вы-то, человек честный и умный, зачем морочили голову себе и другим? Хотели поучаствовать в мистерии, а стали соучастником балагана.

Даже в самой фамилии «Медведев» - гротеск. И издевательство над избирателями, выдаваемое за некий глубокомысленный символизм. Мол, голосовали за «медведей» - получите Медведева. Так сказать, «русского медведя». Баня, водка, балалайка.

Вот только проблема – мишка-то цирковой. Точнее, даже не цирковой, а таборный, которого цыгане на цепи по ярмаркам водят. А возможно, и вообще – надувной, типа олимпийского Мишки-80, изготовленного когда-то на знаменитом Баковском заводе, снабжавшем население СССР плохими гандонами. Нет, я вовсе не хочу сказать, что кандидат в президенты Медведев – гандон, ни в коем случае. Но что-то гандонистое во всей этой ситуации определенно есть.

Однако, надувной, пусть и размером с Россию, медведь, распираемый нефтегазовым величием и перебродившим аппаратным говном – легкая добыча для рогатины, понимаемой, разумеется, в политическом смысле. Ее первый рог – «Кондопога», протест национальный. Второй рог – протест демократический и гражданский. Вырастая из единого ствола национал-демократической концепции, они представляют собой угрозу Системе столь явную, что михаилам леонтьевым и глебам павловским наверняка померещатся в них рога лондонского антихриста.

ГРЯДЕТ ВРЕМЯ РУССКОЙ НАЦИОНАЛ-ДЕМОКРАТИИ. Окончательно слиты и старые националисты типа Рогозина, и старые западники типа Немцова и Явлинского. Слиты потому, что национализм Рогозина и ему подобных не был укоренен в западничестве, а западничество Немцова-Явлинского не было – и не могло быть – укоренено в национализме, в русскости. И те, и другие поверхностны и банальны, предсказуемы и скучны. Таким образом, освободился огромный политический сегмент, который естественным образом должна занять национал-демократия, органически сочетающая национализм с идеалами политической свободы и гражданского общества. В контексте национал-демократии национализм и западничество – это, по существу, одно и тоже, поскольку русские – это народ западный, европейский – и генетически, и культурно. Наш европеизм есть логическое следствие нашей русскости. Именно национал-демократия наполняет подлинно глубоким смыслом и сокрушительной исторической энергией антиимперский дискурс, поскольку атакует империю с позиций русских национальных интересов, настаивая на антирусской природе Российского государства. Наш национализм раскрывается через русский регионализм, подразумевающий отказ от имперской исторической парадигмы, а также демонтаж и перестройку постсоветского пространства.

Национал-демократический проект имеет все шансы на то, чтобы обрести немало сторонников как среди националистов, так и среди либералов-западников, сняв их противостояние, выгодное лишь Системе. Не исключено, что интерес к Н/Д-проекту проявит значительная часть региональных элит, которая увидит в нем концептуальное обоснование для своего недовольства московским «собиранием земель». Вообще по мере приближения и развития системного кризиса Российского государства влияние и популярность национал-демократических идей будет неуклонно возрастать.

Итак, наш девиз остается прежним: ВИЛЫ В БОК!

_{-- Delivered by Feed43 service}